Лерища (lerisha) wrote,
Лерища
lerisha

Девочка лежала в траве, подставив лицо апрельском солнцу и улыбалась. Всему подряд. Солнечным лучам, белому пуху редких облаков, будто кто-то не в меру резвый растрепал подушку по голубым шелковым простыням, зелени травы, собственным счастливым мыслям.
Резкая трель будильника ворвалась в сознание внезапно. Она вздрогнула и открыла глаза. Солнечные лучи все так же бродили по лицу, но над головой нависал старый, давно не беленный полоток, а простыни остались банальным хлопком в мелкий рисунок.
Неясно вообще-то зачем она всякий раз заводила будильник перед сном, ведь на работу ей уже год как не нужно было ходить. Впрочем, утренние подъемы в одно и то же время дисциплинировали, не давали растечься ленивым студнем, побуждали к поиску способов приложения остатков активности.
Старушка приподнялась на кровати, с усилием опустив ноги в тапочки. 80-летние мышцы возмущенно переговаривались с суставами, утверждая в один голос, что достаточно напахались за эту жизнь и заслужили отдых. Ничего-ничего, поработаете еще, ворчала про себя старушка, совершая утренний туалет и заваривая чай к завтраку.
Сегодня заботливая Ниночка испекла сырники. Зная пристрастие старушки ко всему творожному, она регулярно отыскивала новые рецепты и не уставала удивлять качеством завтраков.
Ниночка… Даже удивительно подумать, что она появилась в этом доме меньше года назад. Старушке порой казалось, что Ниночка и вправду ее внучка, дочь ее детей, которых она так и не нашла времени родить.
***
Однажды в августе старушка медленно прогуливалась по любимому парку. Дел особо не наблюдалось, но она только-только в конце весны заставила себя прекратить принимать учеников, и безделье пока не вошло в круг привычек. Старушка пробовала безделье на вкус, присматривалась к нему, вертела так и сяк, прикладывала к своему образу жизни. И по всему выходило, что праздное существование не для нее. Но старушка была очень упрямой и не любила менять однажды принятые важные решения. Потому они с бездельем сосредоточенно искали общий язык.
Девочку в трогательном полудетском голубом платье в косую клетку она заметила издалека, благодаря несуразно огромному походному рюкзаку. Та сидела на скамейке, уткнувшись в рюкзак носом, и, судя по вздрагивающим плечам, взахлеб рыдала. Непорядок, подумала старушка. Маленькие девочки не должны плакать так отчаянно. Их удел – счастливая улыбка, скачки через резинку и флирт с одноклассниками-балбесами.
Старушка присела рядом с плаксой и, легонько ткнув ее в бок сухоньким кулачком, произнесла смешным мультяшным голосом:
- А ну не реви!
Девочка подняла удивленный взгляд и посмотрела на нее, судорожно всхлипывая.
- Кому говорю, не реви! – настойчиво повторила старушка, ласково улыбаясь заплаканному ребенку. – В чем проблема?
- Меня из дому выгнали, - пробормотала она.
- Вот так-так, - покачала головой ее неожиданная собеседница, - а что натворила?
Не говоря ни слова, девочка отставила рюкзак в сторону, и причина раздора с семьей стала очевидна. Причина решительно выпирала вперед, топорща голубое платье, и на вид ей было примерно месяцев 6.
- Ясно. Что сказал будущий отец? – деловито продолжила расспросы старушка, радуясь тому, что девочка перестала плакать и смотрит на нее достаточно осознанно.
- Сказал, что аборты сейчас делают быстро и безболезненно, - равнодушно ответила та, невидяще уставившись перед собой.
Да уж, пожалуй, подумала старушка. В этом есть свои плюсы. Но никто не знает, что бывает после этих абортов, быстрых и безболезненных. А последствия от них такие же, какие бывали от болезненных и долгих, без наркоза, когда плод удаляли по живому. И ты приходишь в себя в палате, живот болит, кровь течет – и пустота. Абсолютная, отчаянная пустота во всем теле. Как будто ты была – целый мир, а потом рраз! – и отобрали, и выбросили тебя саму на помойку за ненужностью. Непрошенные воспоминания оказались некстати. Старушка встряхнула головой, решительно взяла за локоть начавшую было заново лить слезы девочку и протянула ее пластиковую бутылочку с водой:
- Попей и пойдем ко мне.
***
Выяснилось, что у врача Ниночка за все полгода беременности не была ни разу из страха быть униженной и нежелания выслушивать упреки в распущенности, которых она вдоволь наслушалась от собственных родителей, как только ее тайна была раскрыта. Мать, родившая Ниночку в нежные 20, считала, что дочь обязана добиться всего того, чего не добилась она сама из-за незапланированного младенца. Новость о внуке мать восприняла как личное оскорбление, и пару месяцев планомерно третировала Ниночку историями о неблагополучных детях, тяжелых родах со смертельным исходом и примерами хороших девочек, которые не приносят в подоле в старших классах, но заканчивают сначала школу с медалью, а потом и престижный ВУЗ – с красным дипломом. Девочка покорно сносила все материны выпады и за свое долготерпение была в итоге вознаграждена фразой родительницы:
- Ты мне не дочь, иди куда хочешь!
Ниночкин отец, имевшийся в наличии, жену свою никоим образом приструнить не умел, потому все, что он посчитал возможным сделать для единственной дочери, это перед уходом сунуть ей украдкой небольшую сумму денег.
Преимущества старости еще и в том, что за долгие годы у тебя скапливается орда полезных знакомств на все случаи жизни. Гинеколог Машенька, чей сын благополучно закончил школу с твердой четверкой по немецкому, была безмерно благодарна за него старушке и всегда готова была ей помочь. Благо, слишком часто ее помощь тут не требовалась.
- А я и не знала, что у вас такая хорошенькая внучка! – удивленно воскликнула она, увидев на пороге своего кабинета старушку и робко выглядывающую из-за ее плеча Ниночку.
- Да вот… - усмехнулась старушка. – Машенька, будь другом, посмотри, как там у нее, все ли в порядке.
Она подтолкнула Ниночку вперед, и аккуратно выщипанные в ниточку брови доктора вспрыгнули куда-то под челку.
***
А будущий отец, 20-летний студент платного факультета того самого престижного ВУЗа, в который так мечтала направить Ниночку ее мама, однажды вечером в темном углу напоролся на пару пролетарского вида молодых людей, которые отвесили ему пару качественных тумаков, после чего один крепко взял его за руки, а второй запихивал ему в рот упаковки с презервативами, приговаривая:
- Необходимо предохраняться во время случайных половых связей… Предохраняться!
Старушка не была мстительной натурой. Но считала, что подонков надо учить хорошим манерам. Ниночке она об этом рассказывать не стала. У той и без того хватало забот.
***
11 класс Ниночка проходила на дому. С учителями из ближайшей школы, где старушка не одно десятилетие несла многим поколениям детей доброе и вечное, а также вдалбливала им про Partizip II и про Arbeit, которая macht frei.
Немецкий язык старушка преподавала Ниночке сама. Особых способностей к языкам у девочки не наблюдалось, но терпение, усидчивость, желание и бесконечная любовь и уважение к своей спасительнице творили чудеса. Следующей весной Ниночка без труда поступила в педвуз на вечернее отделение подготовки преподавателей немецкого языка. А до этого в декабре на свет появился толстощекий красавец Аркадий. Пару раз вякнув и т.о. возвестив миру о своем приходе, он флегматично замолчал и далее демонстрировал спокойный, уравновешенный характер.
***
Следующей осенью старушка заболела. Вообще-то обычно болела она редко и нетяжело. Организм, не смотря на заметную изношенность, работал исправно. Однако в этот раз все пошло не так. Началось все с легкой простуды, а в итоге образовалась пневмония, воспаление легких, и осложнения на сердце. Ниночка носилась как заведенная: работа, учеба, сын, больница. На все старушкины уверения, что навещать ее каждый день с пакетом еды совершенно необязательно, что достаточно звонка по телефону и визита раз в неделю, Ниночка только опускала глаза и всем видом своим показывала, что у нее на это счет есть другое мнение, которое она претворит в жизнь так или иначе.
Ближе к ноябрю старушку выписали домой. Теперь она проводила большую часть времени в собственной постели, питаясь Ниночкиными бульонами и творожными запеканками. Любые попытки доказать, что она в силах вставать, выходить на улицу и передвигаться по городу самостоятельно, наталкивались на печальный, но решительный протест.
Старушка любила Ниночку и не хотела ее расстраивать. Потому гулять она бегала тайком, пока девушка была на работе, а Аркаша находился под присмотром бодрой соседки-пенсионерки.
Несколько раз старушка съездила на другой конец города к знакомому нотариусу, и всякий раз она возвращалась домой довольная и с победной улыбкой на лице. Ниночка радовалась ее хорошему настроению, они ходили гулять вдвоем, беря с собой коляску, и казалось, эта радость будет вечной. Но у старушки были совсем другие планы.
В какой-то момент она решила, что пожила достаточно и все, что могла, для этого мира сделала. Ниночка вместе с сыном тоже были устроены, и, в общем-то, дел, по мнению старушки, у нее на этой земле не осталось.
Однажды прохладным ноябрьским днем, когда до приезда Ниночки оставалось еще несколько часов, она выскользнула на улицу и, поймав первого попавшегося таксиста, велела ему ехать за город, посулив довольно неплохую сумму. По дороге она несколько раз просила водителя остановиться, выходила и любовалась на любимый парк, на школу, посетила еще пару значимых мест, под конец заехала на могилу родителей.
Загородный поселок, в который она велела таксисту отвезти себя, состоял из нескольких аккуратных дач и густого лесопарка с множеством тропинок, а также местечек, куда можно было забраться, будучи уверенным, что тут тебя не потревожат.
Она расплатилась с таксистом и с загадочной, ликующей улыбкой углубилась по дорожке в лес. Довольно долго она шла по опавшим листьям, давным-давно сойдя с протоптанной тропки, пока, наконец, не забрела в достаточно уединенный, с ее точки зрения, и безлюдный уголок, где вряд ли кто-то сможет помешать осуществлению задуманного ею. Здесь она с комфортом улеглась под деревьями, сложила руки в кокетливых белых перчатках на груди и, удовлетворенно улыбаясь, подвела итоги. Все определенно удалось. А чего не случилось, как-нибудь в другой раз, в следующей жизни. Потом она достала из карманчика флакон валокордина, вылила его содержимое в заранее приготовленную полупустую пластиковую бутылочку с водой, выпила успокоительный коктейль и закрыла глаза.
Она очень хотела попасть на любимую лужайку, и ей почти сразу это удалось.
***
Девочка снова лежала на весенней лужайке. В этот раз она знала, что должно случиться нечто важное. Настроение было приподнятым, и одновременно она чувствовала спокойствие и умиротворение. Все было правильно. Где-то вдали раздавался мерный глухой стук, будто там работала огромная машина.
Потом пришел папа. Появился из ниоткуда, сел рядом и улыбнулся ей:
- Папичек! – девочка обняла его, вдыхая знакомый запах парфюмерной воды, столь любимый в детстве,- папичек, ну что же ты так надолго меня оставил? Я скучала. Пойдем скорее, покажешь, как ты тут устроился.
Отец внимательно посмотрел на нее, помог подняться, и они вместе побрели по едва заметной среди травы тропинке навстречу горизонту. И когда они ушли достаточно далеко, машина прекратила удары и стихла.
***
Тело старушки, без документов, которые она предусмотрительно оставила дома, пролежало в морге местной больницы несколько дней. Ниночка, поднявшая на уши весь город, нашла его чисто случайно. Таксист рассказал жене о странной пассажирке, та поделилась с подружками на работе, одна из подружек поведала историю сестре, а сестра оказалась матерью одной из Ниночкиных учениц.
На похоронах Ниночка безостановочно плакала, утыкаясь в белобрысую макушку сына. Точно так же она плакала и на следующий день, и через неделю, и через месяц. Ее не утешало ничто. Ни тот факт, что по завещанию она, пополам с сыном, стала владелицей старушкиной двухкомнатной квартиры, ни то, что по тому же завещанию ей отошли все сделанные старушкой накопления. За многие годы там скопилась немаленькая сумма, т.к. работать старушка любила, а тратить заработанные деньги – нет. Ниночка плакала и плакала, а старушка смотрела на нее сверху задумчиво и размышляла, кем бы она хотела стать в следующей жизни.
Полгода спустя Ниночка возвращалась домой и обнаружила у двери квартиры пушистый комочек. Она нагнулась, чтобы рассмотреть поближе. Комочек оказался котенком –подростком, который немедленно свернулся клубком на ее ботиночках, подвернув под себя лапки в белых носочках. Удивленная Ниночка отперла дверь, и котенок уверенно вошел внутрь.Так их снова стало трое.

***

Я вообще большая любительница писать про одиноких старушек))
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments