Лерища (lerisha) wrote,
Лерища
lerisha

Очень хотелось пить. Она с трудом протянула руку и неуверенными от слабости движениями нащупала пластиковую бутылочку с водой. Как хорошо быть предусмотрительной. Примерно 2 дня назад, чувствуя, что скоро не сможет подняться, она заготовила себе эти бутылочки рядом с кроватью.

Тяжелая… Эх, дожила, печально усмехнулась про себя, поллитровая бутылка воды для тебя – неподъемный груз. Опираясь на локоть, она медленно подтащила к себе драгоценную жидкость и сделала несколько глоточков. Хорошо… Теперь спать. С прошлого утра, когда, открыв глаза после спутанных, мрачных сновидений, она безуспешно попыталась выползти из кровати, ей пришло в голову, что спать, в конце концов, тоже неплохое занятие. И иногда пить воду. Есть ей перестало хотеться еще раньше.

Когда звонили дочери – 2-3 раза в неделю каждая – она, не желая их тревожить, разговаривала бодрым, веселым голосом, шутила, подтрунивала над ними, выслушивала новости. Такие разговоры надолго выбивали ее из колеи, 15 минут - и потом 2 или 3 часа то ли сна, то ли забытья.

Дочки у нее хорошие. Катерина, старшая, вместе с мужем уехала в Канаду 5 лет назад, прихватив сыновей-близнецов. Мальчишки закончили один и тот же институт, по одной и той же специальности, программирование, «как папа», в Канаде их ожидали отличные перспективы работы. Сама Котька - учитель русского как иностранного, переводчик, журналист, на все руки мастер. Такая не пропадет нигде.

Младшая, Манька, чудо в перьях. В свои 37 так и не вышла замуж, на вопросы о детях махала руками, что ей племянников и подчиненных за глаза хватает, крутится со своим адвокатским бизнесом как белка в колесе. Можно подумать, если Мария Константиновна на недельку уедет в отпуск, Санкт-Петербург останется без юридической поддержки и погрязнет в тяжбах, обиженных сиротах и подлых мошенниках.

Обе дочери регулярно переманивали ее жить к себе. Но в 75 лет, имея букет стариковских болячек, прожив на одном месте ¾ жизни – нет, она была не готова уезжать из столицы. Девицы – какие там они девицы, одной 45, другой на 8 меньше, но матери они все так же казались сопливыми девчонками, - исчерпали фантазию, придумывая доводы, чтобы увезти ее к себе, шантажируя, ноя и ругаясь. Бесполезно. Их упрямая родительница твердо решила умереть в любимом городе. Собственно, судя по ощущениям, ждать оставалось недолго…

Ожил мобильный. Где же он, где-то тут рядом, на кровати… У нее сейчас вся жизнь – в пределах этой кровати. Уже перестаньте звонить, сплю я, вот же настырные! Кто-то из детей, конечно, больше некому. В последние пару лет она и из дому-то почти не выходила, общалась только с семьей. Да соседка заглядывала иногда, поболтать, попить чаю, проследить исподтишка, как она тут справляется. Это ее Котька с Марьей настропалили. Мало им звонков, так еще и приставили то ли няньку, то ли надсмотрщика.

Телефон перестал звонить, но потом запел свое бравурное «Прощание Славянки» с новой силой. Наконец она нащупала проклятую машинку, дрожащей рукой поднесла экран к глазам. Манька… Можно было предположить. Эта унаследовала от матери звериное чутье на разного рода неприятности. У них на двоих была любимая присказка «Ума не прислали - спасаемся только интуицией».

- Алло…
- Мамочка, ужасно по тебе соскучилась, привет!! Как твои дела?
- Хорошо, родная, хорошо. Телевизор вот смотрю, кино какое-то…
- Мамик, - тон голоса стал подозрительным, эх, кажется, прокололась, - мамик, у тебя все в порядке? Только честно? Мне не нравится, как ты разговариваешь.
- Да все хорошо, ангел мой, устала просто, весь день что-то тут суетилась, по квартире ползала.
- Я же тебе говорила, подожди меня, я приду и все сде… Мама!!!!!! Какое весь день, сейчас только пол второго!!!
Вот как плохо, когда не встаешь с кровати и проводишь время между сном и полусознанием. Чувство времени теряется, и ты попадаешься на мелочах.
- Мама! Тебе плохо?? Я сейчас же приеду!! Мамочка, держись, пожалуйста, мамочка!
- Манечка, Манечка, - предательский голос сбивается на шепот, слова забываются, - не надо приезжать, что ты, ко мне Анна Андреевна заходила, все в порядке. Я сейчас…просто посплю…а потом тебе перезвоню. Я просто посплю, детонька…

Телефон лег рядом с подушкой. Машка еще что-то кричала в трубку, но мать уже устало закрыла глаза, не в состоянии больше произнести ни слова. Мерещились какие-то люди. Привиделась бабушка покойница, села молча у изголовья и гладила по седым кудрям, укоризненно качая головой, мол, что ж ты, хоть бы девчонку успокоила. Потом куда-то пропала и она…

***

Машка долетела до Москвы на машине за 6 часов. Как ей это удалось, она так и не поняла. Пробегая мимо, на лету крикнула вытаращившей глаза секретарше «У меня мама…!!» и прыгнула за руль. Ей просто повезло. В середине недели в центре города она не встретила ни одной настоящей пробки. Как будто водители чувствовали ее ужас и расступались, расползались по подворотням, уходили на другие улицы, давая ей возможность нестись по набережным в сторону трассы.

По пути она несколько раз пыталась дозвониться до матери, но та не отвечала. Тихо воя от пугающих подозрений, старясь не реветь, потому что на скорости под 200 – это не самая лучшая идея, если, конечно, хочешь попасть в пункт назначения, а не на тот свет, она ехала и кляла себя нещадно за то, что позволила матери остаться в Москве одной. Не надо было слушать ее упрямые, дурацкие отговорки про родной город, насиженное гнездо и прочую лабуду. Просто собрала все вещи первой необходимости – благо, их там, дай бог, две сумки, мать до старости так и не научилась любить шмотки, - погрузила в машину, и - здравствуй, Питер! Черт, черт, черт, надо же быть такой идиоткой. Как в детстве Мария начала торопливо бормотать, обещая самой себе, господу богу и водителям проезжающих мимо машин, что она будет очень-очень хорошей, что она выйдет замуж за Петьку - тот уже года два зовет, - или за Вадика, на худой конец, за Мишку, родит двух дочек – мама всегда сокрушалась, что внучек ей так и не выдали, - и все будет просто зашибись. Только, пожалуйста, пусть все будет хорошо, пусть все обязательно будет хорошо, пусть самое страшное, чего она боялась, пусть оно отдвинется еще хотя бы лет на 5, а лучше на 10 или даже 15, пожалуйста, господи…

Чтобы взбежать на 5ый этаж и открыть дверь, в реальности Маше понадобилось, наверное, секунд 10. Но ей казалось, эта сволочная лестница не кончится никогда, и ключ в замке поворачивался медленно, будто издеваясь над ее паникующим сознанием. Да открывайся же ты, чертова хреновина!

Она влетела в квартиру, заходясь плачем, с криками «Мама! Мамочка, где ты! Я приехала, мамочка…!» Ворвалась в спальню, разрыла под ворохом одеял тщедушное старческое тельце и кинулась ее тормошить.
- Мамулечка, мамичек, мамочечка, хорошая моя, золотая моя, проснись, просыпайся же! Это я, твое чудовище страшное, это Маша, мамочка…мамочка…мама…
Она обняла мать, уткнувшись в ее плечо, и забилась в молчаливой истерике, периодически всхлипывая, подвывая и скручиваясь от непереносимой жгущей боли где-то в районе солнечного сплетения.
- Что ж ты, мамочка, ну что ты ж меня не дождалась… Ты же нас всегда учила выполнять свои обещания. А сама…? Мамочка, мамочка…

***

Маша пришла в себя примерно через час. Надо позвонить сестре! Еще минут 30 она беспомощно крутила трубку в руках, не зная, что же она скажет Кате. По привычке оглядывалась на мать, но та уже не могла посоветовать, как в детстве, когда она с легкостью разрешала все их обидки, ссоры, девчачьи проблемы, казавшие глобальными, но за 10 минут сменявшиеся новыми.

- Катькин, привет... Да я на секунду, не парься, у меня хватит денег на телефоне… Катёк, мама… мама… Ее…больше нет, Кать…

На полу возле кровати расползалась лужа воды, вытекшей из трех перевернутых пластиковых бутылочек.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments